Евгения Третьякова и её ребёнок уже восемь месяцев остаются без жилья: в ноябре их квартира на верхнем этаже была разрушена в результате атаки беспилотного летательного аппарата.
Полгода чиновники не реагировали на обращения. В мае, после пикета, Евгении пообещали, что кровлю отремонтируют к 23 июня, однако работы до сих пор не завершены, а восстановление самой квартиры даже не начато.
Первый этап — восстановление кровли: заключён муниципальный контракт, сроки которого постоянно срывают. Сначала ссылались на погодные условия, теперь объяснений нет. Второй этап — восстановление квартиры — остаётся в подвешенном состоянии; в какие сроки — непонятно. Они говорят «скоро», но мы знаем, что это значит.
После пикета глава Туапсе Сергей Бойко пообещал предоставить временное жильё, чтобы семье не приходилось снимать его за свой счёт. Евгения показала предложенную квартиру — она оказалась в запущенном состоянии, и женщина отказалась там жить.
Глава согласился, что проживание в предложенном помещении невозможно, и предложил компенсировать аренду деньгами. Это предложение пока остаётся лишь словами, отмечает пострадавшая.
Увы, я никак не могу смириться с тем, что слова местной власти слишком часто оказываются пустым звуком. Неприемлемо вселять в людей надежду, не имея возможности её оправдать. Такая надежда — это украденное время, украденный покой, украденное будущее.
История демонстрирует, как люди, потерявшие жильё из‑за военных действий, нередко остаются один на один со своей бедой, когда система не обеспечивает своевременного восстановления и поддержки.
